В прошлом году примерно так же отрывы Феттеля показывали

Та да. Впихнуть движок Мерсов в РБ, и они будут везти секунд 5 на круге

Ну не знаю, ну я понимаю, что повеселится можно, но какой то облико морале должен быть, какая то грань, это все таки победный кубок, может народ просто это не заметил. фотки то они где то через час после ГП делают. Скачай повтор с бритнцами и посмотри этот эпизод, он сел на него, как на унитаз, это чаша, а он жопой туда садится. Не знаю что он хотел показать или изобразить, но это выглядело, как Льюису захотелось по большому))

Анатолий Зубков, класно еще в минидрайверах с чита Боттаса прикольнулись, сколько у тебя топлива?: - " Ноль")))))))))))

И еще он успевал перед финишем в болид свалится и палец вверх поднять)))))) А так болид сам катил)))))))) Было, было))))))

Китайцы ему этого не простят

Вспомнил Кабановского и 2007, когда Люсик вылетел в Китае
http://get-tune.net/?a=music&q=%E0+%...E2%F1%EA%E8%E9

Думаешь, Льюис за тот год мститься?)) Я вспомнил его вылет после ошибки на практике от Мальдонадо в том же месте, только Мальдонадо еще и болид разбил))))
Я думаю, что Льюис хотел этим сказать, что ихние кубки, как бы они не выглядели, всё равно гамнистые))))) Один раз у него в руках кубок уже разлетелся в Китае, наверно этот эпизод он точно помнит))))

Та то ему подсунули какую-то дешевую подделку с базара вместо настоящего кубка

Гонщик Формулы 1 Льюис Хэмилтон возглавил список самых обеспеченных британских спортсменов, по данным Sunday Times его состояние оценивается в 68 миллионов фунтов, восемь из них пилот Mercedes заработал в прошлом году.

На второй строчке рейтинга его коллега Дженсон Баттон (63 млн. фунтов), на третьей - футболист Уэйн Руни (60 млн. фунтов), на четвёртой - теннисист Энди Маррей (40 млн. фунтов).

При составлении рейтинга оценивались все виды активов - земля, собственность, акции, предметы искусства и другие.

1 мая исполнится двадцать лет со дня гибели Айртона Сенны. За это время сменилось несколько поколений гонщиков и болельщиков, но легендарный бразилец остаётся одной из самых обсуждаемых персон в автоспорте.

Согласно исследованиям агентства IBOPE Repucom в период с 1 января по 31 декабря 2013 года имя Сенны по частоте упоминаний в социальных сетях и блогах оказалось на третьем месте среди всех гонщиков, в том числе и выступающих сегодня.

По другим исследованиям, в Бразилии имя Айртона знакомо 89.84% случайно опрошенных, в Италии – 79.88%, в Испании – 73.38%, в Великобритании – 63.83%. Даже в США, где популярность Формулы 1 гораздо меньше, его знают 33.41% участников опроса.

Если говорить о возрасте аудитории, то 93% тех, кто знает о Сенне, старше 25 лет, но и в более молодом возрасте о нём слышали 80% опрошенных.

Бывший гонщик Формулы 1, а сегодня – комментатор SkySports Мартин Брандл вспоминает Айртона Сенну…

Мартин Брандл: «Для многих Сенна был синонимом успеха в квалификации. Наблюдать за ним на быстром круге – в зеркалах или на пит-уолл – было невероятно здорово. Узнаваемая раскраска шлема, уникальный стиль пилотирования – у него словно было шестое чувство – он точно знал, каким окажется сцепление с трассой в повороте. Я понял это ещё в Формуле 3 – он чувствовал уровень сцепления до поворота, а не на апексе или уже на выходе. Это было естественное, природное ощущение. Я знаю, о чём говорю – мы боролись на трассах больше одиннадцати лет.

Однажды, на этапе Формулы 3 в Сильверстоуне, под дождём я лидировал, а он атаковал по внешнему радиусу в Stowe. Тогда это был очень скоростной поворот, и я сказал себе: «Он точно разобьётся, сегодня мне больше не придётся бороться с Сенной». Айртон проехал поворот за пределами трассы и выехал впереди – я был поражен, он и там нашел нужное сцепление. Он знал, что оно там есть.

С одной стороны, он был очень агрессивным на трассе. В Формуле 3 или в Формуле 1 он всегда был готов расположить свою машину так, чтобы поставить вас перед выбором – уступить или попасть в аварию. Он хотел обогнать вас, в том числе, и психологически. Но если кто-то попадал в аварию, Сенна первым пытался помочь, как было с Эриком Комасом или Мартином Донелли. Он первым из гонщиков приехал на место аварии Роналда Ратценбергера в Имоле.

У него была очень заботливая, человеческая сторона, не соответствующая его агрессии, но через мгновение он мог стать холодным и расчетливым. С этим я так полностью и не разобрался. В некоторой степени он был религиозен. Оглядываясь назад, я чувствую себя привилегированным гонщиком, которому посчастливилось бороться с ним на трассе, но тогда он был для меня лишь одним из соперников.

За последние двадцать лет я видел гонщиков с разным уровнем таланта, но среди них не было второго Айртона. Вероятно, ближе всех к нему был Михаэль Шумахер, но Сенну вело в бой сердце, а Шумахера – голова. Михаэль был более цельным гонщиком, а у Сенны был более ярко выраженный талант. В данном случае я говорю об отличиях в доли процента, ведь это лучшие гонщики в мире. У Кими Райкконена есть скорость, но нет такого усердия, как у Айртона. Кроме того, Сенна был очень умным политиком, одним из немногих парней, кто мог повлиять на Рона Денниса. Другого такого гонщика нет».

В преддверии памятной даты, 20 лет со дня смерти Айртона Сенны, руководитель McLaren Рон Деннис вспоминал бразильского пилота...

Вопрос: Рон, как вы подписали контракт с Айртоном на выступления за McLaren?
Рон Деннис: Айртон начал прощупывать почву, он видел, что команда конкурентоспособна. Он ясно дал понять, что хотел бы к нам присоединиться. Айртон проводил в Lotus свой третий сезон, и их двигатели Honda становились всё более привлекательными – они явно могли доминировать. Он сказал, что хочет встретиться. В то время он жил в арендованном доме в Эшере, неподалёку от нашей базы в Уокинге, так что почти все встречи проходили у него дома.

Когда переговорный процесс приближался к завершению, мы упёрлись в цифры. Он хотел у нас выступать, мы хотели заключить контракт, но мы не могли договориться о деньгах. Мы предлагали около полумиллиона долларов, и чтобы решить вопрос, я предложил подкинуть монетку. Но английский Айртона тогда был не так хорош, так что пришлось потратить пять минут, чтобы обговорить детали. Мне пришлось нарисовать картинку на бумаге.

Потом монетка была подброшена в воздух. А когда она упала, то улетела куда-то, как ракета! Мы только слышали, как она скачет под занавесками. Я достал её и выиграл пари! В тот момент ни я, ни он не осознавали, что бросали монетку в отношении трёхлетнего контракта, так что в сумме речь шла о $1,5 млн. Часто об этом вспоминают, как пример наплевательского отношения к деньгам – но ничего подобного не было, просто это был единственный способ разрешить спор.

Вопрос: Каковы ваши воспоминания о фантастическом сезоне 1988 года, когда McLaren выиграла 15 гонок из 16-и?
Рон Деннис: Машина была сделана поздно. Настолько поздно, что когда мне сказали, что мы пропустим финальные тесты в Имоле, я снял пиджак, спустился вниз, надел белый халат и сказал всем: "Эта машина определённо поедет в Имолу!"

В течение нескольких часов после того, как я взял ситуацию под свой контроль, несколько старших инженеров подходили ко мне и говорили, что они поняли намёк! Но мы так сильно запаздывали, что потом ещё два или три дня нам пришлось многое доделывать. Машина была готова только к последнему дню тестов.

Не помню, кто первый сел в машину – думаю, что это был Ален Прост. На его третьем быстром круге он оказался на полторы секунды быстрее, чем любой из конкурентов. Момент был каким-то сюрреалистическим – почти как замедленная съёмка в кино, – мы все смотрели друг на друга и спрашивали себя, как такое могло быть.

Вопрос: Что вы думаете по поводу выступления Айртона в Монако 1988 года?
Рон Деннис: Его авария в Portier стала следствием падения концентрации. Мы пытались его замедлить, но когда вы сбрасываете скорость в гоночной машине, то теряете концентрацию. Это была обычная ошибка. Он был очень зол – не хотел возвращаться на пит-лейн, ушел с трассы и сидел в своей квартире. Он не появлялся до вечера и очень злился на себя...

Вопрос: Что произошло в Имоле 1989 года, когда Ален обвинил Айртона в нарушении соглашения, заключённого перед гонкой?
Рон Деннис: Они перестали друг другу доверять. Оба виноваты. Они оба несколько раз брали на себя обязательства, просто известно стало только об одном случае. В команде возникло огромное напряжение. После этого они проводили тесты на трассе в Уэльсе, она называется Пембри. Я прилетел туда на вертолёте и посадил их в небольшой микроавтобус и буквально довёл до слёз.

Я тоже не белый и пушистый, я хотел заставить их считать меня плохим парнем. Я чувствовал, что если они оба будут враждебно настроены по отношению ко мне, то перестанут враждовать друг с другом. Это был тонкий момент, было непросто всё сделать правильно. Но эти двое тоже были весьма искусны в коварстве, и использовали все методы: задействовали национальную прессу, обращались к Honda, и так далее.

Вопрос: После ухода Алена, какое влияние оказал на Айртона Герхард Бергер?
Рон Деннис: Герхард принёс в команду юмор – он мог растопить любой лёд, но порой впадал в крайности – для него не существовало никаких ограничений, я имею в виду СОВСЕМ никаких. Иногда это было просто опасно.

Был один случай, когда мы занимались дайвингом на Бермудах, и находились на довольно большой глубине, а Герхард подплыл сверху и отключил мне подачу воздуха! Он думал, это смешно! В другой раз они бросили меня в море, а затем решили начать приманивать рыбу, чтобы посмотреть, смогут ли привлечь акул! Сейчас об этом смешно вспоминать, но в то время мне было совсем не до смеха!..

Вопрос: Ваше самое яркое воспоминание об Айртоне?
Рон Деннис: Однажды он дал мне конверт, который всё ещё хранится у меня дома – у Айртона были собственные конверты с изображением его шлема, – и в этом конверте лежало десять тысяч долларов. Это ставка, которую он сделал на то, что я не смогу съесть упаковку перца чили в Мексике. Прежде чем, он успел отказаться от своей ставки, я всё съел.

Это был четвёртый раз, когда он проиграл крупное пари. И я помню, как он отдавал мне деньги, и говорил, что никогда больше не будет со мной спорить, что это я его вовлёк в пари и что этого нельзя было делать! Это ценное воспоминание, потому что хотя вызывать на лице Айртона улыбку было непросто, заставить его расстаться с деньгами было ещё сложнее!

Вопрос: Что вы помните об аварии на Сузуке в 1990 году – один из самых спорных случаев в его карьере...
Рон Деннис: Я помню, как смотрел на телеметрию работы педалей тормоза и газа, и не нужно было быть Эйнштейном, чтобы понять, что произошло. Когда он вернулся в боксы, я сказал, что разочарован. Он принял это. Он не мог больше ничего сказать. Это был один из редких моментов его слабости. Не думаю, что он особенно гордился тем, что произошло.

Вопрос: Последний сезон, который Айртон провёл за McLaren, был 1993-й. Что вы можете сказать о его потрясающих выступлениях за рулём удивительной MP4/8?
Рон Деннис: В начале года я пытался заставить его приехать из Бразилии, говорил ему: "Не беспокойся по поводу денег, приходи и попробуй машину". Он отвечал: "Вы не можете выиграть с мотором Ford. Не думаю, что хочу выступать". Переговоры шли долго. В итоге, он приехал в Сильверстоун, сел в машину, выехал на трассу и проехал один быстрый круг.

Затем вернулся – я как раз собирался подключиться к радиопереговорам, когда он снял ремни безопасности и вылез из машины. Я пытался понять, что случилось, мы пошли в моторхоум и он сказал: "Я понял. Двигатель чудесный – ты поднимаешь ногу с педали газа, а он продолжает работать. Мы можем выиграть на этой машине!"

Безусловно, эта машина была одной из лучших, что мы когда-либо делали. Она была просто умопомрачительной – очень умной, знала, когда нужно переключать передачи. Мы могли перенастраивать подвеску восемь раз в каждом повороте. Айртон был очень доволен всеми этими игрушками, которыми он должен был играть – это давало ему преимущество, он любил тщательно исследовать все данные и оптимизировать машину.

Вопрос: Вы помните Гран При Европы того года в Донингтоне? Одно из лучших выступлений Айртона...
Рон Деннис: Это была лучшая гонка для команды за все времена. Айртон был молодцом, но и команда всё сделала правильно: мы верно выбирали момент проведения пит-стопа, а остальные допускали ошибки. С каждым пит-стопом мы продвигались всё дальше, а соперники отставали. Я с большой теплотой вспоминаю тот уик-энд – феноменальная гонка.

Вопрос: Что вы можете сказать о последних гонках и победах Айртона с McLaren?
Рон Деннис: Мы оба приехали на заключительную гонку 1993 года в Австралии с желанием отдохнуть друг от друга. Наши отношения были слишком интенсивными. В команде были люди, которые воспринимали всё очень эмоционально. Я сказал: "Ради Бога, я пытаюсь уговорить его остаться у нас, сохраняйте спокойствие!"

Он колебался, сильно колебался. Но он был лояльным парнем, и сказал мне: "Послушай, я подписал контракт, и взял на себя обязательства". Даже в ночь после гонки он всё ещё колебался. Я видел, как Айртон борется со своей лояльностью.

Наш опыт работы с Peugeot стал катастрофой, но в тот момент, когда я рассказал ему, что мы получим заводские моторы Peugeot, он ответил мне, что если бы узнал об этом на два месяца раньше, то остался бы. Он просто не видел возможности выиграть чемпионат, не имея заводского мотора.

Вопрос: Почему так много людей считают Айртона величайшим пилотом за все времена?
Рон Деннис: Думаю, потому, что он был очень хорош в течение всей своей жизни. Ужасно, что он попал в аварию и погиб, но благодаря этому мы не увидели, как его результаты падают. Есть много гонщиков, которые выступают слишком долго и бросают тень на своё величие.

Кроме того, думаю, его помнят именно потому, что он чрезвычайно конкурентоспособен. Он был велик, но у него были настоящие, человеческие ценности. Он допустил несколько ошибок в своей жизни, но был невероятно принципиален. Сенна был хорошим человеком.

1 мая в Имоле начнется четырехдневная программа памятных мероприятий, посвящённых Айртону Сенне и Роланду Ратценбергеру, погибшим на этой трассе в 1994 году. Среди гостей завтрашней церемонии, которая начнется в 13 часов 30 минут, будут гонщики Ferrari Фернандо Алонсо и Кими Райкконен.

«Мне кажется, Сенна установил стандарты для всех гонщиков и, безусловно, был лучшим в своем поколении, – считает Фернандо Алонсо. – Что делает его особенным, так это непреодолимое стремление к победе, и статистика его достижений говорит сама за себя. Он всегда боролся до самого конца – именно это принесло ему уважение его коллег, а сегодня – сделало легендой.

Тогда я был еще совсем юным, а испанское телевидение не транслировало Формулу 1, но я кое-что знал об Айртоне – за него болел мой отец, и мой первый карт был раскрашен в те же цвета, что и его машина».

«Гибель Айртона Сенны стала очень печальным событием для всей Формулы 1, – добавил Кими Райкконен. – В то время я еще ходил в школу и помню о нём не так много, но тот день навсегда остался в моей памяти. Мне кажется, Сенна был великим гонщиком и стал ориентиром для новых поколений пилотов».

Анатолий Зубков, в ОВ лучше вообще лучше не писать других мнений, там реально секта)))) Я уже стал неадекватом только после одного коммента))))

Анатолий Зубков, тебя там я так понял забанили, Юкк даже говорит, что твой профиль удалили, но я могу спокойно посмотреть твой профиль и даже написать сообщение, значит профиль есть))

Удалили мою регистрацию, комменты, естественно, остались, но когда я был забанен, я заходил на сайт, мог пользоваться личкой и ставил прогнозы, а потом просто не смог зайти на сайт под своим логином, сначала думал, что какой-то глюк. Написал Юре, на что он ответил, что он удалил мою регистрацию с сайта вообще, потому что "он так решил". Вот такие вот на ФБУ демократичные админы, в духе нынешнего времени

Я ж тебе говорил, напоминает клуб анонимных алкоголиков

Та там целая секта: главное я стал неадекватом, который заходит редко, но когда заходит, то всегда разводит срач и это сказала какая то дама, которой я реально знать не знаю и никогда ранее ее в ОВ не было))))) Сейчас вообще география ОВ сильно поменялась...

Та там сейчас любой, кто не находится в поцреотическом угаре, неадекват. Смотри, не пиши там про формулу-1, а то тебя там еще забанят за неадекватность