Александр Веретельный и Юстина Ковальчик: «Если бы норвежцы не пользовались терапевтическими исключениями, они не были бы так сильны»
Любители лыжных гонок в последнее время часто спрашивают меня, чем сейчас занимается Юстина Ковальчик. У меня самого также возникло желание узнать подробнее, как живет легендарная польская лыжница после ухода из большого спорта.
Надо сказать, что Юстина одна из самых популярных (если не самая) зарубежных спортсменок в России. Лыжница, про которую можно просто сказать – это настоящая Спортсменка с большой буквы, прошедшая всю свою спортивную карьеру с гордо поднятой головой, с беззаветной преданностью к спорту, никогда не боявшаяся высказывать личное мнение, даже если оно шло в разрез с общепринятым. Лыжница, бросившая вызов «норвежской лыжной машине» и не один раз побеждавшая ее.
Сейчас Юстина вместе со своим тренером Александром Веретельным тренирует молодежную сборную Польши.
Я подошел к Юстине после успешного выступления их подопечных в личных гонках чемпионата мира среди юниоров в Обервизентале (Изабелла Марциш завоевала две серебряные и бронзовую медали, Моника Скиндер заняла 7 место в спринте, латышка Патриция Эйдука, тренирующаяся в польской команде, заняла 4 место в 15-километровом масс-старте.)
-Александр, Юстина, поздравляю с успешным выступлением! Польша снова выходит на лидирующие позиции в лыжных гонках! Как вы поживаете?
ЮК: Спасибо! Как видите, не прекращаем. Результаты на чемпионате мира среди юниоров дают повод для оптимизма (смеется).
АВ: Когда мы закончили с большим спортом, захотели взять юных лыжников и доказать, что у нас в Польше есть молодежь, с которой можно работать. И нам это удалось. Раньше руководители и специалисты говорили нам, что у нас плохая молодежь, и даже не хотели ее выводить на международный уровень. «Зачем нам нужны 50-е места?» - был ответ руководства.
- Сложно было перестраиваться после большого спорта? Сколько времени ушло на адаптацию?
ЮК: Сначала очень сложно было перестраиваться. Мне тренер много лично говорил, что девочки не будут так работать, как я, не будут так думать. Надо много говорить, рассказывать, объяснять. Было очень тяжело. А так по жизни легче: не надо так тяжело работать (смеется). Хочется еще тренироваться. Частично занимаюсь, бегаю марафоны.
-Что, кроме спорта, интересует Юстину, и как это сочетается с работой?
АВ: Очень, очень большое хобби появилось – альпинизм. Я сначала был очень не доволен: лазать по горам, по скалам очень опасно (Юстина смеется). А что касается работы, то Юстина взяла на себя основную работу по подготовке команды, написала планы, выбрала места проведения сборов. Я, конечно, помогал, но основную часть работы Юстина сделала сама.
ЮК: Планы написать можно любые, главное, чтобы спортсмены хотели работать.
- Вы любите читать? Нравится русская литература?
ЮК: Я не хочу делать комплимент русской литературе, потому что я с русским разговариваю. Но моя любимая книга "Мастер и Маргарита" М.Булгакова.
АВ: Она мне рассказала об этом романе, и я прочитал. Мне тоже понравилось. Сейчас читаем Ольгу Татарчук (Получила в 2018г. Нобелевскую премию по литературе).
-Благотворительностью не занимаетесь?
ЮК: Сейчас я помогаю госпиталю, в котором лечатся дети, страдающие неизлечимой болезнью легких. Провожу для них соревнования на лыжах, помогаю материально.
АВ: Она подарила этому госпиталю машину BMW, выигранную на Кубке мира. Один бизнесмен после Олимпиады в Сочи подарил Юстине килограммовый слиток золота, она тоже отдала его в этот госпиталь.
- Юстина, а в политике не хотелось попробовать себя?
ЮК: Нет. Три года назад меня хотели сделать министром спорта в Польше, но я не захотела этого. У нас сейчас Польша разделена на две половины, и даже брат идет на брата.
- Насколько спорт может объединять людей?
ЮК: Как я вижу, в Польше спортсменам хорошо удается не вмешиваться в политику. Он побеждает и улыбается. Как только ты хочешь сказать, что думаешь о политике, тогда все... То, что ты сделал на лыжне, уже никого не интересует. В политику лучше не лезть.
- Александр – главный тренер польской сборной, Юстина – помощник. Разделяете ли вы обязанности?
АВ: Немножко разделяем, но и взаимозаменяем друг друга, когда это нужно.
ЮК: Да (показывает сцепленные руки).
АВ: В вопросе логистики Юстина лучше ориентируется, поэтому эти дела лежат на ней. Летний подготовительный период в основном лежит на мне. Зимой она формирует организационный план подготовки. Где провести старты, в каких соревнованиях принять участие, какие пропустить. В плане тренировок, она пишет план, приходит ко мне, и мы обсуждаем.... Я устал писать эти планы, пусть это делает она (оба смеются).
-Замечательно...
АВ: Силовые тренировки всегда Юстина проводит, делает больше чем девочки. Кто-то должен за девчонками следить. Так это моя функция.
- Не устали от засилья норвежцев? Не думаете победить их?
ЮК: Мы их уже побеждали. Я девчонкам все время говорю: «Надо делать свое дело, серьезно работать, работать и не думать, а потом всё придет в свое время».
- Но мечтать нужно?
ЮК: Да, конечно.
АВ: Когда Юстина только начинала, она мне говорила: «Тренер, я всю дорогу слышала, что у нас это (победа) невозможно. У нас нет молодежи. Но я вижу, девочки хотят работать, умеют работать».
ЮК: Только им нужно показать для чего, как и что делать.
АВ: Когда Юстина начинала, нам говорили, что у нас того не хватает, этого не хватает, нет возможностей, нет людей. Она взялась работать, и оказалось, все возможно, даже больше чем возможно.
- Современное поколение отличается от поколения Юстины?
АВ: Только интернетом. Они все время сидят в телефонах!
- Как часто тренируетесь в Польше?
АВ: В Польше мы почти не тренировались. Базы в Якушицах, Висле, Закопане в плохом состоянии. Но в последние годы за них взялись. В Закопане сделали очень хорошую трассу (здесь в 2021 году состоится молодежный ЧМ), работают в Якушицах. А до сегодняшнего дня мы были в основном за границей, 330 дней в году. Надеемся, что в Закопане летом можно будет тренироваться.
- Юстина ты часто ездила на Камчатку и в Новую Зеландию. Между ними ведется извечный спор: что красивее?
ЮК: По природе Камчатка значительно красивее.
- Не собираетесь свою команду отвезти на Камчатку?
ЮК: Это дорого, к сожалению, сейчас невозможно.
- Спортсменки в команде делают те же объема, что и ты?
ЮК: Делают примерно те же объемы, что я в юниорах, может даже чуть больше! Но я начала тренироваться много позже, чем они.
- Помню, перед Сочи у вас был многоуровневый перелом ступни. «Нескончаемая боль вошла в привычку» (цитата из интервью). Как это переживала?
ЮК: Это у меня случилось после этапа Кубка мира в Шклярска Порембе на дне рождения. Мы выиграли гонку, и вечером на дне рождения я ударилась об стол. Потом мне сказали, что это многоуровневый усталостный перелом. Это было за 2 недели до Сочи. Было очень, очень больно. На следующий день, в 7 утра, у нас был выезд в Санта Катарину, тренер ничего не знал. Он увидел, что физиотерапевт помогает мне дойти до машины. Мне назначили рентген, лечение. Но я ничего не хотела знать... У меня был хороший физиотерапевт, он каждый день по 2 часа массировал, массировал. Но боли были такие, что не хочу никогда больше такое чувствовать.... Классикой не могла тренироваться. Только коньком. Через неделю в Тоблахе заняла 5 место, хотя до этого не проигрывала ни одну классику. Приехали в Сочи в олимпийскую деревню и там с польским доктором пошли в клинику, я хотела, чтобы сделали снимок. Уже могла ходить, но кросс не могла бегать, даже легко. Снимок сделали, подтвердили перелом. Начали делать обезболивающие уколы. Их хватало на час - час пятнадцать. И когда выходила к журналистам, после гонки, уже еле-еле терпела.
- Что произошло на Тур де Ски и в Турине, когда вы теряли сознание?
ЮК: В Турине я не знаю, что случилось. Бежала, бежала и..., все.
АВ: Там был очень большой психологический прессинг. Думаю, это главная причина.
ЮК: А на Тур де Ски был первый год, как я очень хорошо работала, думаю, голова не выдержала.
- Оглядываясь назад, на свой спортивный путь, есть желание что-то поменять.
ЮК: До Сочи ничего бы не поменяла, все шло как надо. Конечно, были маленькие ошибки, но не ошибается тот, кто ничего не делает. Это была дорога, которая вела к победе. А потом уже многое сделали плохо. И потом хотела бы поменять что-то...
-Как организованы лыжные гонки в Польше?
ЮК: Самое главное, у нас снега очень мало. Есть много детских соревнований, но со снегом плохо. Снег лежит в горах около трех месяцев.
АВ: После успехов Юстины в Ванкувере лыжи стали небывало популярны. В магазинах пропали лыжи. Негде было купить!
- Получается, что на данный момент количество занимающихся лыжными гонками детей значительно выросло после успехов Юстины. А структура (система) подготовки какая-нибудь есть?
АВ: Есть, есть.
ЮК: Есть несколько центров, где есть высота от 900 до 1200 метров (Висла, Якушицы, Закопане), где в интернаты собирают лучших детей. Но нет разработанных программ, как в Норвегии. В общественных школах дети на лыжах занимаются только если учитель – энтузиаст лыж.
- Могу сравнить с Казахстаном. Там зима в некоторых районах длится с ноября до апреля. Плюс в Риддере на высоте 1800 метров снег лежит до конца июня. Есть спортшколы, которые до сих пор работают по системе Советского Союза. Национальная Федерация лыжных гонок и Спорткомитет совместно с НОК проводят много соревнований среди детей и взрослых. Но результата нет. Причин много, но главные – это низкие зарплаты тренеров, их невысокая квалификация по подготовке резерва национальной команды и слабая работа с этим резервом, как и у вас было. Но вот вы взяли девчонок с юношеского возраста и привели к медалям. Вот вам роль личностей!
Как у вас обстоят дела с финансированием молодежной команды?
ЮК: Здесь у нас пять смазчиков, должны были привлекать по 5+5 спортсменов. Нам хотели обрезать финансирование, пришлось обрезать спортсменов. Финансирует нас Лыжный Союз, который получает средства от министерства Польши.
- Что бы вы посоветовали юным лыжникам?
ЮК: Чтобы не боялись работать. У нас говорят тренеру, что нужно отдыхать. Но я так понимаю, что нужно отдыхать, когда ты загрузился. Когда мы начинали работать, много разговаривали с девчонками, чтобы они не боялись тренироваться второй час, не прекращали работать после первого часа.
- Оглядываясь на свой опыт, как бы вы сформулировали понятие «идеальный спортсмен»?
ЮК: Я (смеется). Наверное, чтобы спортсмен мог много работать, здоровье позволяло, должен думать чуть-чуть и хотеть учиться, чтобы знать, что и зачем делать, и который сильно верит в то, что делает.
- Читал в интервью Юстины, что ты сказала: «Я верю словам Родченкова…»
ЮК: Эти слова были вырваны из контекста статьи, которую я писала про допинг и рассматривала разные варианты развития событий. Журналисты оставили только одну фразу, вырванную из контекста (отвечает очень порывисто).
- А что думаешь сейчас об этом?
ЮК: По-моему, ничего не доказали... Или нет?
-В итоге, CAS сняла все обвинения, но МОК, как вы знаете, не допустил до Олимпиады почти всех российских лидеров. А вы знаете, кто такой Родченков?
ЮК и АВ: Нет, не знаем.
-Этот человек был судим за распространение допинга, лечился в психушке, пытался покончить жизнь самоубийством, налицо признаки шизофрении.
ЮК: А почему Мир ничего не знает об этом?
- К сожалению, мы проиграли эту информационную войну, и по показаниям одного подлого человека (возможно невменяемого, больного) казнили весь российский спорт. В лыжных гонках нет допинговых случаев уже больше десяти лет.
Вопрос в лоб. Как считаете, допинг в России это серьезная проблема?
ЮК: Я думаю, что была серьезная до 2010 года, было очень много спортсменов, которые попадались на ЭПО. Но теперь я вижу, что федерация и тренеры много работали над этим, и теперь лыжники чистые.
- Как относитесь к терапевтическим исключениям? В 2017 году в Лахти на собрании спортсменов было предложение Никиты Крюкова рассекретить списки лыжников, имееющих ТИ. Представитель FIS даже не ответил на его предложение.
ЮК: Я думаю так: если я знаю, что у меня не хватает ума, я не буду становиться ученым. Если у меня проблемы с легкими, тогда я не должна использовать что-то запрещенное, чтобы показать высокий результат. Пусть спортсмены, которые имеют терапевтические исключения, соревнуются между собой.
- Какое у вас отношение к спортсменам, отстраненным за допинг и затем продолжающим выступления?
ЮК: Я сама побывала в такой ситуации. Я была отстранена на два года, но потом меня оправдали через 8 месяцев. Ты сделал плохо. Почему? Это уже другой вопрос. Тебя наказали, ты отбыл наказание, тогда работай дальше.
- Жизнь удалась, ты счастлива?
ЮК: Да (смеется).
АВ: В мае будет свадьба. Я уже приглашен.
- Здорово! Поздравляю! Спасибо огромное, а теперь я еще попытаю тренера. Александр, сколько уже лет в Польше?
АВ: С ноября 1983 года. Я женился на гражданке Польши и переехал сюда.
- Нет проблем, что вы русский?
АВ: Практически нет, может, за все время проживания в Польше ко мне было несколько раз настороженное отношение. И все.
- Как начинал в Польше? Я слышал, в начале был биатлон?
АВ: Да, начинал работать в биатлонной команде Польши. Среди моих воспитанников Томаш Сикора. Но я был молодой и горячий, выдвигал новые идеи. Это не понравилось руководству федерации, и со мной расстались… Больше года был без работы, а потом собрал группу молодых спортсменов, где была Юстина.
- Какие главные качества лыжника-гонщика?
АВ: Самое главное – это трудолюбие, целеустремленность и вера в тренировки и работу, которую делаешь, что она дает результат.
- Как относитесь к специализации в лыжных гонках?
АВ: Юстина хорошо бегала разные дистанции, разными стилями. Но, конечно, не у всех есть такие возможности. Если, например, у лыжника сильно развиты скоростные качества, то нужно больше внимания уделять спринту. И наоборот, если лучше развита выносливость, то нужно бегать длинные дистанции.
- Что нравится в подготовке норвежцев?
АВ: Терапевтические исключения. Думаю, если бы они ими не пользовались, то были бы не так сильны.
https://www.skisport.ru/news/cross-country/102945/