Елена Кручинкина: «Когда ездили на международные старты среди юниоров, боялись лишний раз улыбнуться. В России была большая конкуренция, поэтому не могли расслабиться»
 

Белорусская биатлонистка Елена Кручинкина, ранее выступавшая за сборную России, рассказала о причинах перехода и работе с австрийским тренером Райнхардом Гесвайнером.
– Почему не получилось в сборной России? Назови основные причины.
– Я считаю, что по юниорам мы (Елена и ее сестра Ирина – Sports.ru) были достаточно сильные. Даже ходом не уступали женщинам в том возрасте. Отбирались на международные старты. Не хватило, наверное, финансирования от Мордовии: лыжи, смазки, патроны.
Плюс, когда мы переходили во взрослый биатлон, перед ЧЕ, я упала на спуске, и у меня вылетело плечо. Жила два года на обезболивающих, пока мне не сделали операцию. Полгода я каталась без палки, не могла винтовку брать в руки, потом где-то неправильно подготовилась, и дальше пошел спад.
Не получилось себя реализовать в том момент, когда это нужно было. После больницы, где меня не выпускали за ее пределы, я приезжала домой и отрывалась, нагоняла объем. Только сейчас понимаю, что это было не правильно.*
– Как восприняли вас в сборной Беларуси?
– Нас сразу приняли в коллектив. Общались так, будто знали друг друга много времени. Во всех вопросах помогали, все шли на контакт. Мы с сестрой скромные, но в команде с первого дня с нами все общались и даже сами завязывали разговор.*
– С кем больше общаешься?
– Со всеми хорошо общаюсь. Проблемы диалога у команды нет. У нас хороший микроклимат внутри коллектива.
– Как работается* с австрийским тренером?
– Я доверяю этому специалисту. Он – спокойный тренер, который внушает доверие. Верю, что с ним смогу шагнуть вперед. Вместе пытаемся решить все проблемы. Для меня важно, чтобы между тренером и спортсменом был диалог. К сожалению, у нас есть проблема языкового барьера. Тем не менее, все неотложные вопросы удается решать. В Раубичах на сборе был переводчик и с его помощью общалась с тренером.
– Чем австрийский тренер отличается от отечественного специалиста?
– У нас тренировки всегда шли до тех пор, пока спортсмен не отдаст все силы. Нужно было при любом самочувствии работать. У австрийского тренера более лояльное отношение к спортсменам. Если заболел, то тренировку пропускаешь.*
Когда среди юниоров на международные старты ездили, то боялись лишний раз улыбнуться. У европейцев другой менталитет. Все улыбаются, шутят. В России большая конкуренция была, поэтому не могли расслабиться. После провального старта спортсмен морально не уничтожается, а пытаются поддержать.
Счастлива, что в своей карьере пришлось поработать только с хорошими тренерами. Были свои нюансы, но я благодарна каждому из них, ведь они сформировали меня как спортсменку, – сказала Кручинкина.