Информер
05.06.2026, 10:00
Экс-тренер сборной России по биатлону Юрий Каминский (https://www.sports.ru/biathlon/person/yury-kaminskiy/) заявил, что принцип функционирования спорта в РФ остается «советским».*
В мае 2026 года стало известно, что Каминский начнет работу в сборной Беларуси.
Ранее тренер рассказал о проблемах, (https://www.sports.ru/biathlon/1117234146-yurij-kaminskij-s-patronami-v-rossijskom-biatlone-prosto-beda-ya-ne-sp.html) из-за которых ушел из российской команды.
– Вы обозначили в числе прочего проблемы с тем же инвентарем. А как они решаются в других группах сборной России? В женской команде Михаила Викторовича Шашилова? По идее, снабжение должно быть одинаковым.
– С группой Шашилова даже сравнивать не хочу, ведь его группа, по сути, сборная Свердловской области. И там вопросы на другом уровне стоят. Они решаются не только*СБР, но вместе с*СБР. Так что сравнивать нужно с другими группами. Я так скажу – очень сильно помогают некоторые регионы, за что им огромное спасибо. Допустим, Башкирия помогает с Латыповым, Свердловская область – с Бажиным. Если регион сильный, то спортсмен по большей части обеспечен.
– Вы хотите сказать, что даже в одной группе сборной у спортсменов разные условия?
– Так и есть.
– А зачем тогда нужна сборная в текущее время?
– Это правильный вопрос, который я тоже задавал руководству*СБР. Я в последнее время в шутку предлагал прикрепить мужскую сборную к Ханты-Мансийску или Московской области, женскую – официально к Свердловской. И пусть вообще все спортсмены сборной работают в региональных командах, где решаются вопросы.
Я же не требую, чтобы у нас было как у норвежцев. Даже французы признаются, что не могут обеспечить своих спортсменов таким же количеством выстрелов, как в Норвегии, поэтому они больше тренажат.
– Но вы же не только сейчас в интервью выносите все эти вопросы. Наверняка задавали их руководству. Какие ответы получали?
– «Трудно, мы работаем, будем стараться». Однако доходило до абсурда! Пять лет мы получали зрительную трубу. Я первым делом – еще при Владимире Петровиче Драчеве – включил это оборудование в список самого необходимого, когда составлял заявку. Тогдашний тренер по стрельбе Максим Максимов сразу сказал об этом. В итоге наша группа получила трубу только в прошедшем сезоне, но почему-то без треноги.
– Эта труба стоит безумных денег?
– Нет, конечно. Когда мы мониторили этот вопрос, речь шла примерно о 250 тысячах рублей. Это небольшие деньги для такой организации, как*СБР. Причины, почему труба так и не приобретена, назывались разные.
– Это к вам лично было такое отношение?
– Не хочу говорить за других, готов только за себя. Один из первых вопросов, который я задал руководству белорусской команды – есть ли у них беспроводной СКАТ. В ответ – конечно, есть, как же без него. А мы за все*время моей работы это устройство так и не получили. Думаю, Андрей Викторович Падин сейчас с той же проблемой сталкивается. <...>
– Все-таки противоречия, о которых вы сказали, были неразрешимы?
– На самом деле, море в нашем спорте противоречий, море! Особенно в управлении спортом. Не хочу подробно вдаваться в эту тему, но на сегодняшний день почему-то не делается ничего. Меняются министры, функционеры, руководители федераций, а сам принцип функционирования спорта остается советским. А мы уже давно не в СССР.
Вы представляете, если бы я во времена Советского Союза только рот раскрыл о том, что у нас нет трубы, сколько голов полетело бы? А мы в том числе и на экспертном совете об этих недостатках говорим. Правда, стесняемся. И все равно потом слышим – ну зачем ты это в публичное поле вынес, все бы решили.
У нас огромная индустрия спорта, а взаимодействие структур в ней не отлажено. Приведу пример Минспорта и ФМБА. Как они вообще договариваются о медосмотрах? У нас спортсмены их проходить должны в разгар сезона! Мы три года просили поменять – бесполезно. Положено по закону, и все тут.
У нас депутаты, которые эти законы принимали, не совсем в этом разбираются. Я должен спортсмена снять с этапа Кубка России или Кубка Содружества и отправить на медосмотр. Да он сразу из борьбы вылетает, поскольку слетать туда-сюда одним днем – нагрузка, превосходящая тренировочную. У тех же норвежцев перелёты в тренировочные программы вписаны, – сказал Каминский.
В мае 2026 года стало известно, что Каминский начнет работу в сборной Беларуси.
Ранее тренер рассказал о проблемах, (https://www.sports.ru/biathlon/1117234146-yurij-kaminskij-s-patronami-v-rossijskom-biatlone-prosto-beda-ya-ne-sp.html) из-за которых ушел из российской команды.
– Вы обозначили в числе прочего проблемы с тем же инвентарем. А как они решаются в других группах сборной России? В женской команде Михаила Викторовича Шашилова? По идее, снабжение должно быть одинаковым.
– С группой Шашилова даже сравнивать не хочу, ведь его группа, по сути, сборная Свердловской области. И там вопросы на другом уровне стоят. Они решаются не только*СБР, но вместе с*СБР. Так что сравнивать нужно с другими группами. Я так скажу – очень сильно помогают некоторые регионы, за что им огромное спасибо. Допустим, Башкирия помогает с Латыповым, Свердловская область – с Бажиным. Если регион сильный, то спортсмен по большей части обеспечен.
– Вы хотите сказать, что даже в одной группе сборной у спортсменов разные условия?
– Так и есть.
– А зачем тогда нужна сборная в текущее время?
– Это правильный вопрос, который я тоже задавал руководству*СБР. Я в последнее время в шутку предлагал прикрепить мужскую сборную к Ханты-Мансийску или Московской области, женскую – официально к Свердловской. И пусть вообще все спортсмены сборной работают в региональных командах, где решаются вопросы.
Я же не требую, чтобы у нас было как у норвежцев. Даже французы признаются, что не могут обеспечить своих спортсменов таким же количеством выстрелов, как в Норвегии, поэтому они больше тренажат.
– Но вы же не только сейчас в интервью выносите все эти вопросы. Наверняка задавали их руководству. Какие ответы получали?
– «Трудно, мы работаем, будем стараться». Однако доходило до абсурда! Пять лет мы получали зрительную трубу. Я первым делом – еще при Владимире Петровиче Драчеве – включил это оборудование в список самого необходимого, когда составлял заявку. Тогдашний тренер по стрельбе Максим Максимов сразу сказал об этом. В итоге наша группа получила трубу только в прошедшем сезоне, но почему-то без треноги.
– Эта труба стоит безумных денег?
– Нет, конечно. Когда мы мониторили этот вопрос, речь шла примерно о 250 тысячах рублей. Это небольшие деньги для такой организации, как*СБР. Причины, почему труба так и не приобретена, назывались разные.
– Это к вам лично было такое отношение?
– Не хочу говорить за других, готов только за себя. Один из первых вопросов, который я задал руководству белорусской команды – есть ли у них беспроводной СКАТ. В ответ – конечно, есть, как же без него. А мы за все*время моей работы это устройство так и не получили. Думаю, Андрей Викторович Падин сейчас с той же проблемой сталкивается. <...>
– Все-таки противоречия, о которых вы сказали, были неразрешимы?
– На самом деле, море в нашем спорте противоречий, море! Особенно в управлении спортом. Не хочу подробно вдаваться в эту тему, но на сегодняшний день почему-то не делается ничего. Меняются министры, функционеры, руководители федераций, а сам принцип функционирования спорта остается советским. А мы уже давно не в СССР.
Вы представляете, если бы я во времена Советского Союза только рот раскрыл о том, что у нас нет трубы, сколько голов полетело бы? А мы в том числе и на экспертном совете об этих недостатках говорим. Правда, стесняемся. И все равно потом слышим – ну зачем ты это в публичное поле вынес, все бы решили.
У нас огромная индустрия спорта, а взаимодействие структур в ней не отлажено. Приведу пример Минспорта и ФМБА. Как они вообще договариваются о медосмотрах? У нас спортсмены их проходить должны в разгар сезона! Мы три года просили поменять – бесполезно. Положено по закону, и все тут.
У нас депутаты, которые эти законы принимали, не совсем в этом разбираются. Я должен спортсмена снять с этапа Кубка России или Кубка Содружества и отправить на медосмотр. Да он сразу из борьбы вылетает, поскольку слетать туда-сюда одним днем – нагрузка, превосходящая тренировочную. У тех же норвежцев перелёты в тренировочные программы вписаны, – сказал Каминский.