Информер
03.11.2025, 12:00
Журналист «Матч ТВ» Дмитрий Занин (https://www.sports.ru/biathlon/person/dmitriy-zanin/)*рассказал, что ему не нравится в российских спортивных медиа.
– Что сильнее всего изменилось в*спортивной журналистике за*последние десять лет и, соответственно, в*твоей работе?
– Журналистика стала менее сухой, чуть более блогерской. Я, например, студентам в*«Матч Академии» говорю, что жанра интервью в*репортаже для меня больше не*существует. Я*стараюсь любое общение сводить к*максимально непринужденной беседе, отчасти к*«болтовне». Только так можно получить искренний, подробный ответ.
Как только интервью превращается в*«вопрос-ответ-вопрос-ответ», вы*просто перекидываете теннисный мячик. А*должна случиться химия с*человеком, тогда все по-настоящему. Элементарный пример: почти в*каждом моем репортаже есть не*просто ответ героя, а*именно кусок разговора, где мы*с*ним быстро перекидываемся фразами, болтаем.
Глобально по*индустрии: за*десять лет выросло количество СМИ и*людей, размышляющих о*спорте. Появилась куча телеграм-каналов, блогеров. Жизни не*хватит посмотреть все, что в*России сейчас делают о*спорте. И*эта индустрия не*может стоять на*месте: все пытаются соревноваться, делать иначе.
Единственное, что меня напрягает в*российских спортивных медиа, на*«Матче» в*меньшей степени, сейчас очень мало говорят о*самом спорте, особенно, если выйти за*рамки футбола и*хоккея. Спорт редко объясняют и*раскладывают. Читаешь интервью Колесникова (https://www.sports.ru/aquatics/person/kliment-kolesnikov/), одного из*лучших пловцов планеты, а*там – про дорогие машины, баскетбол, компьютерные игры. Но*не*видишь разговоров о*том, почему он*быстро плавает. Парень делает что-то лучше всех на*планете, а*мы*спрашиваем его обо всем, кроме этого.
Хочется, чтобы нам было интересно, почему они быстро плывут, как они бегают на*коньках, как выполняют сложные элементы в*гимнастике. У*нас мало объяснения самого спорта.
Когда наши синхронистки и*гимнастки выигрывали на*Олимпиадах, звучали классические фразы – «сложнейшая программа», «невероятные элементы». Кто-нибудь, объясните, почему все, что они делают, сложно? А*что самое сложное? Почему оно ценится? Никто из*обычных людей это никогда не*сделает,*– сказал Занин.
– Что сильнее всего изменилось в*спортивной журналистике за*последние десять лет и, соответственно, в*твоей работе?
– Журналистика стала менее сухой, чуть более блогерской. Я, например, студентам в*«Матч Академии» говорю, что жанра интервью в*репортаже для меня больше не*существует. Я*стараюсь любое общение сводить к*максимально непринужденной беседе, отчасти к*«болтовне». Только так можно получить искренний, подробный ответ.
Как только интервью превращается в*«вопрос-ответ-вопрос-ответ», вы*просто перекидываете теннисный мячик. А*должна случиться химия с*человеком, тогда все по-настоящему. Элементарный пример: почти в*каждом моем репортаже есть не*просто ответ героя, а*именно кусок разговора, где мы*с*ним быстро перекидываемся фразами, болтаем.
Глобально по*индустрии: за*десять лет выросло количество СМИ и*людей, размышляющих о*спорте. Появилась куча телеграм-каналов, блогеров. Жизни не*хватит посмотреть все, что в*России сейчас делают о*спорте. И*эта индустрия не*может стоять на*месте: все пытаются соревноваться, делать иначе.
Единственное, что меня напрягает в*российских спортивных медиа, на*«Матче» в*меньшей степени, сейчас очень мало говорят о*самом спорте, особенно, если выйти за*рамки футбола и*хоккея. Спорт редко объясняют и*раскладывают. Читаешь интервью Колесникова (https://www.sports.ru/aquatics/person/kliment-kolesnikov/), одного из*лучших пловцов планеты, а*там – про дорогие машины, баскетбол, компьютерные игры. Но*не*видишь разговоров о*том, почему он*быстро плавает. Парень делает что-то лучше всех на*планете, а*мы*спрашиваем его обо всем, кроме этого.
Хочется, чтобы нам было интересно, почему они быстро плывут, как они бегают на*коньках, как выполняют сложные элементы в*гимнастике. У*нас мало объяснения самого спорта.
Когда наши синхронистки и*гимнастки выигрывали на*Олимпиадах, звучали классические фразы – «сложнейшая программа», «невероятные элементы». Кто-нибудь, объясните, почему все, что они делают, сложно? А*что самое сложное? Почему оно ценится? Никто из*обычных людей это никогда не*сделает,*– сказал Занин.